Вторник, 2026-02-03, 6:09 PM
 
Начало Форум Регистрация Вход
Вы вошли как непонятный
[ Новые сообщения· Участники· Правила форума· Поиск· RSS]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: hooligans  
О прошлом. детство.
DeVo4k@Дата: Суббота, 2006-12-16, 5:34 PM | Сообщение # 1
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 232
Репутация: 8
Статус: Offline #
Сан.
Сейчас стоит золотая осень. На улице тепло и сухо. Дождей уже давненько не было, и по этому нет ни грязи, ни луж, лишь только легкий осенний ветерок дует в лицо. Солнце уже почти село, и небо подернуто пеленой заката. Как хорошо вокруг! И ни что, и никто не может испортить моего прекрасного настроения сегодня.
Я с радостью и в тоже время с грустью могу сказать, что закончился в моей жизни трудный переломный момент. А точнее только начался, а впрочем, почему бы и нет?

Это произошло прошлой весной. Стояла теплая майская погода, но все равно еще стояла грязь по колено, и даже в лесу и в поле было грязновато. Деревья, цветы, и все живое лишь начали просыпаться после долгого сна. А грязь, как известно сильно портит конникам жизнь.
ну ладно, буду продолжать...
Я работаю в самом, пожалуй знаменитом клубе столицы уже 4 года. Разумеется, зарплата оставляет желать лучшего, но я человек своей профессии, и у меня просто не було другого выхода, да и потом - я обажаю свою работу, ии очень ценю и уважаю ее, мне нравится работать с обсолютно ВСЕМИ, с ЛЮБЫМИ лошадьми, пусть то безбашенный рысак, только что пришедший с ипподрома, который начнет убивать меня в манеже, мне нравится, когда лошадь носится подо мной, мне нравится мягко бороться, справляться с лошадьми, да, мне это просто-напросто нравится! Я люблю отработать какого-нибудь спокойного башкирского мерина, который будет тихонько тюлюпаться рысью по стеночке, это тоже доставит мне удовольствие! Мне нравится поработать какую-нибудь выездковую коняжку, которая слушается одной твоей мысли, и наравне с енй мне одинакого приятно будет поработать ахалтекинского жеребца-четырехлетку, который только и думает о том, что бы бежать, бежать быстрее и дальше, поскакать, поноситься... ну, я думаю Вы поняли -я Люблю самих лошадей, я люблю ездить на них, люблю гонять на корде, чистить, седлать, кормить, если надо отбить денники, то с радостью схвачу тачку ис улыбкой отпашу 12 голов. да, я устану, и будет ныть поясница, но я все равно сделаю это, потому что... мое призвание - БЫТЬ С ЛОШАДЬМИ! Я могу находиться с ними круглыми сутками. дело в том что я родилась и выросла практически на коне. только не подумайте ради Бога, что мне важно только поездить, нет, такие понятия как "ухаживать", "быть с лошадью", общаться с лошадью" для меня намного важнее, чем трястись на ее спине. заставляя выполнять свои же команды!
Добавлено: Пт Апр 02, 2004 12:04 am Заголовок сообщения:

Поймите, для меня лошадь, это не просто самый лучший друг, это нечто намного большее, но для начала немного о себе... Я радилась в 1980 году, то есть сейчас мне - 24 года. Я молода, но счастлива стала только тогда, когда стала работать и жить именно с лошадьми. Я родялась в небольшом частном доме в Твери, мои родители были конниками с детства. Вместе жили в столице, в одном дворе, вместе пошли в первый класс, вместе записались в ДЮСШ, при крупном КСК в Москве, вместе начинали жить вместе с лошадьми. потом поженились, мама к тому времени была кмс по выездке, а папа имел первый разряд по троеборью. Потом появилась идея уйти из спорта, после папиной серьезной травме на соревнованиях, и маминой беременности (ну, мной, разумеется), так вот появилась наша собственная конюшня. перехали вместе со всем барахлишком туда, и началось медленное строительство. все на этой небольшой конюшенке было сделано своими руками, а именно мамой, папой, папиным братом дядей Юрой и тетей Наташей - женой Юрия. Конюшня строилась не мало времене, но тщательно, с любовью, она была светлой, денники не маленькими, коридор межжду денниками широким и хорошо освещенным. Денников было всего пять, по два с каждой стороны, и последний, самый большой -посередине. Рядом была комната под амуничник, и еще одно маленькое, но безумно ууютное помещенице для тренера, конюха, кого-угодно. Родителям повезло, тетя ната была ветеринар , как гвоорится "от БОга", и не просто ставила диагноз, ей буквально достаточно было просто заглянуть в глаза лошади, и сказать, что именно и где у нее болит. Юра работал раньше ковалем вместе со своей женой на той же крупной базе, где мои родители впервые стали ездить. А мама с папой - бывшие спорцмены. то есть, впринципе на конюшне все должно быть нормально, только конююха осталось нанять. Нашли они тогда и конюха, и поехали покупать лошадей, сначала хотели только 2 лошади, но приличные, чтобы прыгали, чтоб можно ыбло заниматься с учениками, приезжающими сюда для оттдыха на природе и занятий с опытными тренерами. Занятия стоили не мало, то есть можно было оплатить проезд и проживание у родителей, (в доме было несколько свободных комнат), и еще оплатить определенное количество занятий, и приезжать туда, где кругом одни поля, леса, поля, леса, и просто огроменный открытый плац, на котором масса конкурных препятствий. Вот так на этой новоиспеченной конюшне моих родителей появились первые три лошади: Кремон, Саяна и Фигаро. Кремон был добронравным вороным , очень крупным и крепким конем, под 173 в холке. Это был семи летний тракененский жеребец, максимальная высота препядствий для него была - 120, но прыгал он четко, правильно, его прыжок был техничен, и мастерски отточено каждое движение коня. он очень уверенно и грамотно прыгал, и его купили специально, чтобы оттачивать мастерство начинающих конкуристов. Саяна - соловая ганноверская кобыла, шестилетка, не высокая - 155 сантиметров, но рожденная - чтобы прыгать. Ее прыжок был не забываем, он впечатлял, им можно было любоваться вечно, нельзя было оторвать глаз, когда видишь, что саяна прыгает. она брала и 150, но могла закинуться, обнести, но под опытными всадниками вела себя так, как подобает хорошей конкурной лошади. Фигаро -великолепный гнедой мерин голштинской породы, очень крупный, выносливый, он мог прыгать очень широкие препятствия столько, сколько всадник сам захочет этот конь был явно без головы, под смеловг, крепко сидящего в седле всадника, но он просто обажал прыгать. Для него любая тренировка без прыжков - как камнем по сердцу... Интересно было то, что к родителям сразу почти появилось много желающих отдохнуть и одновременно подточить свое мастерство.
папа был отличным тренером, жестким, ниикогда не устающим, он любил видеть, как у всадника появляется огонек в глазах, после удачного преодоления препядствия. Но для папы был важен именно конкур, полевая езда, но не лошади... нет он хорошо к ним относился, всегда четко и правильно ухаживал, лечил, кормил, приносил сахарок лошадкам, но не более того. У него никогда не было любимой лошади, нет, были кони на которых ему нравилось ездить, прыгать, выступать, но он искренне не мог понять, какой резон сидеть у лошади в деннике и разговаривать с ней, если она все равно не понимает твоих слов, только улавливает интонацию.
да, он отлично прыгал, знал, когда нужно послать, когда придержать, когда сократить, когда наооборот выпустить вперед, он все это знал и умел, но он не видел в лошадях того, что вижу я в них - ДРУЗЕЙ, родных и близких, и так как у меня не осталось больше родных людей - кони стали дял меня самыми родными существами на этом свете...

 
DeVo4k@Дата: Суббота, 2006-12-16, 5:35 PM | Сообщение # 2
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 232
Репутация: 8
Статус: Offline #
мама, мама была спокойной, рассудителеной, настойчивой,в работе с лошадьми она всегда добивалась своего, мягко, но упорно, она не любила , как отец проскакать по полю карьерчиком, встав на полевую посадку и отдав конюю повод, нет, она была прямой противоположностью ему... Но она тоже не принимала лошадей за друзей, нет, она принимала их за партнеров, за коллег даже можно сказать, она ценила их и уважала, благодарила и хвалила, но не любила...
их, так называмый, прокатский бизнес пошел резко в гору, появились постоянные клиенты, школьники приезжали вместе с родителяями на летних каникулах, порой на все три месяца, остальные - зимой, весной, летом, очень редко у родителей не было клиентов.
Потом появились еще две лошади, а потом, чуть позже, когда я уже немного подросла, и мама вновь начала заниматься выездкой, построили рядом еще одну конюшню, на 10 голов, еще более лучшую, чем старая, но на лошадей денег еще не было. Чуть позже купили двух замечательных ганноверских меринов, замечательных выездковых лошадей, которым путь в спорт был уже закрыт по тем или иным причинам. Позднее к ним начали приезжать на , громко говоря базу, спортсмены со своими лошадьми, некоторые даже приезжали вместе со своими тренерами, и платили только за постой и проживание, но остались и ученики моих родителей. прошло 15 лет с появления на свет нашей конюшню. А я появилась с ней в один и тот же год. В седле я оказалась в года три, если не раньше. папа часто сажал меня к себе в седло, и мы с ним ездили по полям. какие это были прогулки, но... все хорошее когда-нибудь заканчивается...
Этот день я помню очень хорошо, и до сих пор, иногда события того вторника прокручиваются в моей голове, и мне становится очень плохо.
Был обычный, серый осенний день, промозглый и довольно холодный. Грунт был гаже не куда, но отец все равно работал своих лошадей, а вот мама предпочитала в такие дни, накинув на их спинки попоны, бродить по конюшне, раздавая припасенные сухарики, кусочки морковки и яблок, сахар…
Папа вывел свою любимую серую кобылу Женеву, тракененской породы, и начал шагать. Я зашла под навес, где стояла лавочка, и уселась там, наблюдая за папиной ездой. Он полностью размял лошадь на рыси, погнул, собрал, затем пустил галопом по длинной стенке, отдав повод, позволив кобыле расслабиться. Затем еще пошагал, и попросил, что бы я ему поставила чухонец 80. ну я поставила, и тут заморосил легенький дождичек, стало еще более скользко и противно. Отец стал прыгать, а я наблюдала за его корпусом, за его движениями, за всем, что он делал, вот он попросил поднять выше, потом еще выше, наконец я поставила 120…
И вот отец вновь заходит на препятствие, лошадь отталкивается, но в последний момент ее задняя нога поскальзывается, и на падает на это препятствие, прямо грудью и головой, папа летит вперед, его выбивает из седло, и он падает вниз головой на площадку за барьером… Лошадь шарахется то ли от боли, то ли от страха, и падает прямо на него…
Все это произошло в считанные секунды, и надолго врезалось в мою память, я просто отключилась. Помню как к папе подбежал дядя Юра, который видел как все произошло…
Потом еще кто-то подбежал.
Позже я пришла в себя, но не надолго, я очнулась все на той же лавочке под навесом, и очень четко помню – переломанные жерди, сломанная стойка, все разлетелось в пух и в прах, и еще одно - там, куда упал мой отец, чуть более темное пятно, чем во всем манеже.
Начался ливень, дальше смутно помню, как почтив бреду пощла в дом. Там сидела тетя Наташа, она сказала что с папой все будет хорошо, что он скоро поправится, что мама и Юра поехали с ними, что очень быстро они вернутся, и все будет как раньше… Но я не верила. Не верила потому, что видела все это собственными глазами, и я понимала,
Что тетя Ната кривит душой, что она знает о том, что папа может и не выжить. Ночевали мы с ней вместе, я просто не уснула бы одна. Конюха покормили лошадей, и мы легли спать. Утром я проснулась поздно, потому что пол ночь не могла уснуть, Наташи уже не было. На улице пасмурно, и , по видимому холодно, я спустилась на первый этаж и увидела маму, она сидела за столом, рядом с Натой и Юрой, женщины плакали, дядя держался, я поняла все без слов, только по их взглядам, полным горечи, отчаяния и боли…
Похороны очень плохо помню, все было для меня как в лихорадке, как в бреду, я не замечала никого, ни людей, ни лошадей, старалась быть больше с мамой, поддержать ее хоть как-нибудь, а она, в свою очередь, пыталась не плакать на моих глазах, но ночью у меня сжималось сердце, когда я слышала судорожные всхлипы из-за стенки, отделявшей наши комнаты, и сама начинала тихо плакать, уткнувшись носом в подушку…
Прошел год, стояла тихая ночь, горе по-тихоньку начинало угасать, было все менее и менее больно, но забыть не удавалось. Я проснулась от того, что было тяжело дышать, открыла глаза, и сразу почувствовала жуткий, кошмарный запах гари, от которого будто веяло смертью, я быстра вскочила с кровати, хотя это было не легко, защипала в глазах, мозги работали как в тумане, руки не слушалась, ноги не хотели идти в соседнюю комнату, но я все-таки подошла к маминой кровати, попыталась ее разбудить, она проснулась, и , почувствовав запах, закричала, мы стати спускаться вниз, я побежала будить конюхов, мама попыталась побежать к Юре с Натой, но ей, как и мне, плохо это удавалось, и маленькими пробежками мы побежали во двор, полыхала конюшня, я открыла двери оттуда вырвалось пламя, дым, пепел и отчаянные, полные боли и беззащитности ржания лошадей. Так ржет маленький жеребенок, у которого убили маму, так ржали наши лошади, я попыталась вбежать в конюшню, что бы вывести хоть кого-нибудь, но пламя было вокруг, везде, оно гуляло по стенам, по потолку, по полу, ведь конюшня была полностью из дерева.
Потом помню только то, как меня схватили чьи-то сильные крепкие руки и вытащили из прохода в конюшню… все… Дальше полный провал…
Дальнейшее, опять же, помнится смутно… Помню только, как проснулась, солнечный лучик попал на лицо, и вот уже солнце вовсю бьет в глаза, открываю глаза, белый потолок, кровать с железной решетчатой спинкой, жесткая блинообразная подушка, тонкое рваное одеяло… А рядом окно, откуда постоянно дует, больница…
А потом, а потом не было уже ничего хорошего. Приехали через неделю дядя Юра и тетя Наташа, забрать меня, привезли на конюшню, точнее вместо конюшни ничего не было, одни черные, жуткие развалины, а дом… дом совсем немного обгорел внизу… и все…
Наташа сказала мне что мама на следующий же день покончила с собой, узнав, что сгорели абсолютно все лошади. Просто перерезала себе вены и все…
Началась моя другая жизнь. Тете Наташе и Юре я была только обузой, и при первой же возможности я оказалась в детском доме. Начались серые, сложные, грустные дни, мне было очень тяжело, но довольно быстро меня там за уважали, и я начинала выпускать зубы, если кто-нибудь начинал на меня покушаться…
Лошадьми я бредила все то время, пока была ТАМ, я постоянно рисовала их, думала о них, писала стихи на эту тему, и самым главным для меня была одна цель – когда я виду из этого ужасного места, то я обязательно буду, буду, буду с ЛОШАДЬМИ, обязательно буду!
С этой мыслью я жила, спала, ела, дралась, мечтала, училась, эта мысль прочно засела в моей голове, и превратилась почти в девиз, в лозунг.
Однажды я в очередной раз сбежала из детдома, дело было летом, я пошла по обыкновению в городской парк, и увидела там… лошадей. Их было четверо, две лошади, и две пони, на них галопешником рассекали какие-то девченки, прыгали по асфальтированной дорожке через лавочки и канавки, и упивались тем, что на них все смотрят! Это было ужасно, с одной стороны я была счастлива, что увидел лошадь, с другой стороны очень хотелось разбить им морду об асфальт. И я сделала это, да, я сделала, детдом меня научил кое-чему!
Я подбежала к девченке, которая остановилась, и подняла лошадь прям н асфальте на свечу, дернула ее со всей силы за ногу. Та заорала благим матом, за что получила уже набитой ладонью по лицу. Я схватила поводья, не глядя сунула ногу в стремя и… села! Боже, КАК же это было прекрасно, вновь оказаться на лошади, рядом с лошадью, вновь ощутить свою крепкую посадку в седле. Я бросила стремена, они мне были коротки, и не дожидаясь пока эта дура соскребет себя с асфальта, я выслала лошадь в рысь одним прижатием шенкеля, я вспомнила ту, старую школу, школу моих собственных родителей, которые научили меня многому, и я поехала русью, по началу было не привычно, девченки на остальных лошадях остановились, и стояли молча, разинув рот, все, кто поначалу восхищался «отважностью» юных ковбойш, сейчас с тревогой смотрели в мою сторону, в их глазах читался упрек, мол куда ей, они то профессионалы вон, в сапогах, в белых бриджах. А эта… тьфу оборванка уличная…
 
DeVo4k@Дата: Суббота, 2006-12-16, 5:35 PM | Сообщение # 3
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 232
Репутация: 8
Статус: Offline #
Я стала собирать лошадь. А та, обрадовавшись, что я не луплю ее бесконечно хлыстом и тыкаю шпорами, которые, между прочим были все со шпорами, включая тех, кто был на пони, и надо ли говорить, что они были на мундштучном оголовье? Я мундштук не стала даже в руки брать, собрала лошадь на трензеле, и … сделала … пассаж, хотя я раньше еле-еле делала его на маминых. Отлично выезженных лошадях…
Это судьба, а тем временем девченки просто остолбенели от увиденного. Потом я сделала принимание на галопе, и менку в 4 темпа… Потом начала шагать, и не ожидаясь криков девченок, слезла с лошади и отдала повод девице, которая сейчас потирала ссадины, получиные при падении на асфальт.
Когда я слезла с коня, то ожидала услышать от этих жутких девиц как минимум трехэтажный мат, но не уловила никаких звуков, кроме сосредоточенного сопения. Я молча двинулась в сторону детдома.
Пошли скучные-скучные, полные ежедневных кошмаров дни.
За тот побег меня жестоко наказали, и я боялась даже думать о новом побеге. Но лошадьми я теперь просто бредила.
Прошел примерно месяц, и нас начали выпускать гулять, всего по часу в день, с территории детского дома, но далеко уходить нельзя было. Но мысль, что я смогу вновь увидеть лошадей, не просто подзадоривала меня, она вселяла в меня надежду, надежду на то, что я вновь увижу тех, кто были и остались моими единственными друзьями.
Я понеслась в парк. Мне просто катострофически везло, я увидела ИХ, тех, кем я бредила каждую ночь, каждый день, постоянно… Это были все те же лошади, и на них восседали все те же девицы, но увидев меня они прекратили опять строилить из себя «мисс бесстрашных», сразу перевели лошадей в ша, вытащили шпоры из худых боков несчастных коняг, и подъехали ко мне. Та, которую я скинула в прошлый раз с лошади сказала: «садись ко мне в седло, наш тренер сказала, что если мы, увидев тебя, не приведем на конюшню, то нас выгонят, так что залазь и не вякай». Я сказала, что с удовольствием пойду, но рядом с лошадь, что не собираюсь гробить лошадей, но тут полился трехэтажный мат, и я решила не спорить.

Когда я слезла с коня, то ожидала услышать от этих жутких девиц как минимум трехэтажный мат, но не уловила никаких звуков, кроме сосредоточенного сопения. Я молча двинулась в сторону детдома.
Пошли скучные-скучные, полные ежедневных кошмаров дни.
За тот побег меня жестоко наказали, и я боялась даже думать о новом побеге. Но лошадьми я теперь просто бредила.
Прошел примерно месяц, и нас начали выпускать гулять, всего по часу в день, с территории детского дома, но далеко уходить нельзя было. Но мысль, что я смогу вновь увидеть лошадей, не просто подзадоривала меня, она вселяла в меня надежду, надежду на то, что я вновь увижу тех, кто были и остались моими единственными друзьями.
Я понеслась в парк. Мне просто катострофически везло, я увидела ИХ, тех, кем я бредила каждую ночь, каждый день, постоянно… Это были все те же лошади, и на них восседали все те же девицы, но, увидев меня они прекратили, опять строить из себя «мисс бесстрашных», сразу перевели лошадей в ша, вытащили шпоры из худых боков несчастных коняг, и подъехали ко мне. Та, которую я скинула в прошлый раз с лошади сказала: «садись ко мне в седло, наш тренер сказала, что если мы, увидев тебя, не приведем на конюшню, то нас выгонят, так что залазь и не вякай». Я сказала, что с удовольствием пойду, но рядом с лошадь, что не собираюсь гробить лошадей, но тут полился трехэтажный мат, и я решила не спорить.
Не видя вокруг себя ничего от переполнявшего счастья, и какой-то чистой, теплой, восхитительной надежды, я согласилась, и молча залезла сзади на все ту же приземистую худую лошадку, на которую садилась в прошлый раз, и девушки, развернув лошадей, поехали по парку. Тут им приспичило порысить, только не подумайте, что их лошади мало отработались, нет, коняги были измотанные и взмыленные, и у меня просто сердце сжималось из-за того, что я понимала, насколько тяжело было той рыжей лошадке из-за того, что на ней сидела еще и я, я попыталась слезть, но девочка, сидевшая на лошади, ехавшей рядом с нами, сказала, что если я слезу, то до дома уже не дойду.
И не подумайте, что мы неторопливо рысили по мягким лесным или песчаным тропкам, нет, мы неслись бешеной рысью по асфальтированным дорожкам лесопарка, пугая народ, а пони вообще догоняли нас галопом, и девицы так и норовили перепрыгнуть через какую-нибудь канавку или ямку, особенно из кожи вон лезла та, что ехала со мной на одной лошади. Я то не могла схватиться за нее, и мне пришлось держаться за заднюю луку блинообразного седла.
Они просто специально измывались надо мной, но я не подавала вида, я собрала все силы, что только были, и крепко-крепко держалась коленками, а пальцы на руках просто онемели. Причем они специально не делали галоп, они рысили почти всю дорогу до их конюшни, хотя у рыжей лошади, ан которой мы ехали, изо рта валилась пена, а со шкуры градом тек пот.
Наконец, мы доехали, девушки даже не стали особо зашагивать лошадей, я осталась стоять в проходе конюшни, растерянно глядя по сторонам. Конюшня была хлипенькой, разваленной, лошади стояли полностью на голом полу и в навозе, глаза у коняг были мутные, уши опущены, шкура не чищенная…
Девочки завели своих лошадей, а я тем временем посчитала денники, их было ровно пятнадцать, но шесть – пустовало, в четырех стояли пони. А в остальных лошади, похожие на пособие по биологии. Я так и продолжала тупо стоять. Но вдруг девочка,, вместе с которой я ехала, сказала мне, что бы я пошла в так называемую тренерскую, и указала на обшарпанную дверь.
Я зашла, за маленьким ветхим столиком сидела весьма молодая женщина, лет сорока, не больше. Она резко повернулась ко мне, и я увидела, насколько она красива.
-Здравствуйте. –выдавила из себя я.
-Садись, привет.
-Вы хотели меня увидеть?
-Зови меня просто лена, давай на ты, как тебя зовут, сколько тебе лет?
-Светлана, Света, мне шестнадцать лет.
-Замечательно Света, понимаешь, мне очень нужна помощница, именно такая, как ты, судя по рассказам этих жутких дур, ты нормальная девушка, хорошо относящаяся к лошадям, умеющая ездить. Понимаешь? Я держу этих безголовых уродин из-за того, что они приносят хоть немного денег. И я могу платить кое-какие налоги на землю и этот сарай. Я не могу по состоянию здоровья ездить сама в парк, или заниматься с прокатом, хотя у нас есть даже плац, просто ко мне не идут нормальные помощницы, рядом два огромны конноспортивных клуба, и все идут только туда. Ты хочешь приходить ко мне? Ты сможешь? Как отнесутся к этому твои родители? – в ее глазах читалась настолько чистая и искренняя надежда, и видна она была даже лучше, чем у меня, когда я пошла сюда.
-не молчи, свет. Расскажи…
-понимаете, у меня нет родителей, я живу в детском доме имени… - я начала свой длинный, и отнюдь не веселый рассказ-автобиографию, и неожиданно для самой себя, я рассказала ей все, что так на болело на душе…

 
DeVo4k@Дата: Суббота, 2006-12-16, 5:36 PM | Сообщение # 4
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 232
Репутация: 8
Статус: Offline #
Я начала с описания жизни родителей и закончила сегодняшним днем. Лена внимательно слушала, не перебивая, ни говоря ни слова. Потом, когда поток моих повествований иссяк, она чуть-чуть помолчала, и произнесла:
- Помнишь, когда у вас было еще только три конкурных лошади, к вам начала приезжать молодая, но подающая надежды конкуристка, Елена Молотова. Помнишь такую?
- Откуда ты знаешь? - я сильно удивилась, но решила все таки объяснить ей, - Ну, смутно помню, она была такая вся вроде хрупкая, малогабаритная, всегда нежная и ласковая с лошадьми и людьми, но оказавшись в седле, она сильно преображалась, и любая наша лошадь начинала осознавать, что сел не чайник…
- Это была я. – прервала меня Лена.
- Правда?…
Все, дальше что-либо произнести просто не было сил. Она тихо встала, и поставила на плиту большой, старый железный чайник, с отбитой эмалью, включила конфорку. Затем лена стала рассказывать о себе:
«Я занималась у твоих родителей, с детства, кода они еще работали на ***, они считали меня одаренной, перспективной ученицей, будущей спортсменкой.
Потом, когда они мне сказали, что переезжают на собственную конюшню. Тогда я стала уезжать и туда, обычно на месяц летом, или вообще на все лето, но чаще всего я приезжала на новый год, как же у вас там было хорошо!
Однажды я приехала только в августе, и застала только твою мать, с заплаканными глазами, но не стала ничего спрашивать, просто пришла на конюшню, отловила там Петра Ильича, вашего старого конюха. И он мне все рассказал. Сказать, что я была в шоке, это значит не сказать ничего.
Потом прошел год, я снова приехала, но то, что я увидела, заставило меня ужаснуться. Вместо вашей замечательной, светлой, голубой конюшни – черные обломки пепелища… это было очень тяжело, даже для меня, хотя я не вращалась близко с твоими родителями, Наташей и Юрием, да и тебя я еле знала, но увидеть такое –было ужасно.
Потом увидела Наталью, она провела меня в дом, рассказала все, что произошло, сказала что ты –в больнице, и предложила переночевать одну ночь, а на следующий день уехать домой, в Москву. Я так и сделала, хотя меня очень удивило то, что ната сняла с меня стоимость двух дней проживания, то есть в два раза больше, чем брали твои родители за ночь. Но, делать было нечего, я переночевала, а наутро отправилась домой.
Постепенно шло время, эта история все реже всплывала в памяти, и я уже почти что забыла о той конюшне.
Хотя, еще я помню вот такой вот примерно разговор, я слшала его ночью, говорили Ната и Юра:
- Ты верен, что она не услышит?
- Да плюнь ты на нее, она уже десятый сон видит!
- Ладно, давай ближе к делу…
- Хорошо, ты все поняла?
- Нет, я не поняла, что мы со Светкой сделаем, куда ее девать-то? Она не должна, ни в коем случае знать хоть что-то о этих деньгах!
- Она ничего не узнает, успокойся, Нат, что ты заводишься то, я не понимаю…
- И куда мы ее сбагрим?
- Да в детдом, там ей и место.
- Но ведь деньги по закону – ее!
- Отстань, продадим участок и остатки построек через пол года, когда вступим в права наследства, как опекуны, это будет в наших правах, а потом смоемся отсюда подальше, вместе с этой суммой, и все, шито-крыто!
- Ладно, пошли на крыльцо, там нормально поговорим, а то мне все-таки кажется, что нас кто-то слышит.
- Хорошо, пошли…
Вот и все, что я услышала, тогда я еще не очень поняла, про что они говорили, но теперь, я думаю, и ты это понимаешь, или поймешь.
Когда вернулась в Москву, стала заниматься у другого тренера, жизнь текла своим потоком, перемен было не избежать, все менялось, крутилось, вертелось, я взрослела, училась, было не до чего.
 
AnJeLaДата: Среда, 2007-01-10, 8:58 PM | Сообщение # 5
не новенький
Группа: свойский
Сообщений: 27
Репутация: 2
Статус: Offline #
Кто это всё будет читать??? smile

...Me it`s Me...
 
DeVo4k@Дата: Среда, 2007-01-10, 10:39 PM | Сообщение # 6
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 232
Репутация: 8
Статус: Offline #
Ну а вдруг.. Я в форумах и не такое читала))
 
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:


Хостинг от uCoz